Блог

Июль 11, 2017
Константин Косячков и история христианского рока 90-х

Автор: Ирина Акчурина

НЕПОНЯТЫЙ МУЗЫКАНТ: КОНСТАНТИН КОСЯЧКОВ И ИСТОРИЯ ХРИСТИАНСКОГО РОКА 90-Х

автор статьи Денисенко А. В.

22 июля в Киеве, в «Кинопанораме», состоится концерт и презентация книги-биографии Константина Косячкова «Косячков и «Масада»: путь христианского артиста»(издательство «Книгоноша»), автора и исполнителя христианских песен, основателя группы «Масада». Если биография и вышла очень «духовной» и местами упрощенной, то «церковный» исторический фон 90-х и 00-х действительно помогает большинству неопятидесятников и харизматов постсоветского пространства окунуться в атмосферу своего духовного рождения и становления. Ностальгическая составляющая книги, наверное, самое ценное, что в ней есть.

«Сверх ожидания Бог сострадания

В землю желания сеет зерно,

В тех, кто готовы принять по новой,

И в тех, кто не смогут быть с Ним за одно».

(Константин Косячков. Новое лето)

Косячков стал частью истории христианской субкультуры, которая на просторах развалившегося СССР породила христианский рок, хиппи, панк, металл и хардкор. В 90-е и 00-е в неопятидесятнической среде появились такие группы и проекты, как «Масада», «Маранафа», «Водолечебница», «Глас вопиющего», «Линия по производству лейкопластыря», Holy Blood, «Опоzиція», «Пророки», «Далеко», MC Pastor, «Переплавка» и многие другие. В это же время выступали и Сергей Брикса, Игорь Иванов, Влад Канашин, Валерий Короп. Группа «Дружки» работала в Питере, «Новый Иерусалим» писал песни в Минске, Drozdy «зажигали» в Киеве.

Книга повествует не только о сорока пяти годах жизни Косячкова, но и том, какими не понятыми своим христианским сообществом были те, кто продвигал альтернативный церковному прославлению стиль музыки. В конечном счете, практически все, кто когда-то был в Украине «большими рыбами в маленьком аквариуме христианской музыки», либо распались, либо переквалифицировались, либо эмигрировали. Так, Косячков с семьей переехал в Канаду и стал «мелкой рыбешкой в гигантском океане, где не имел возможности ни с кем конкурировать» (с. 199).

Выросший на музыке, которая была совершенно чужда церковным кругам, Косячков так и не смог привить музыкальный вкус тем, кого он в Украине и в России называл братьями и сестрами. Сложно применить к Косячкову фразу одной из его последних песен: «Поэт будет звучать в каждой струне» («Бродский», 2013), но одно сказать можно точно: Косячков не совсем был принят теми, для кого пел. Пришел к своим, но свои не приняли его.

Самобытная религиозная лирика Косячкова в середине 2000-х была, наверное, понята лишь в кругах тех, кто, кроме церковного прославления и назидательных проповедей пастора, самостоятельно искал Бога. Обычно такие выделялись из серой религиозной массы. Но быть белой вороной не всегда удобно. В церкви такое не исполняется, для «мирской» сцены слово о Кресте (пускай и таким образом) – «юродство».

На фоне повального увлечения христиан прославлением в стиле «Хиллсонг» альбом Косячкова «Золото» (2002) так и остался незамеченным. Поздний Косячков тоже недопонят: протестантским миром из-за своих, порой, «странных» текстов, положенных на «не церковную» музыку; светским – из-за христианских мотивов. Единственное, что было принято неопятидесятниками и харизматами с распростертыми объятьями, – его первый альбом под названием «Песни завета любви» (1995). О некоторых песнях, на подобии «Спасибо, любимая Россия», которая заканчивается двустишьем, срывающимся в реальную истерическую мантру «просто вне себя», сегодня лучше и не вспоминать.

Англоязычные песни, если и «цепляли», то лишь избранных. Сравнивать эмоциональную атмосферу и какую-то по истине сакральную силу, которую несли с собой слова русскоязычного оригинала «Положи меня как печать» (1995) и его англоязычная версия «Setmeas a seal» (2005), даже не приходится. В 2005-м английский у нас еще не понимали, на Западе и своих христианских песен хватало. То же самое можно сказать и о песне «Я пойду за Тобой» и ее английском кавере «I will follow you Lord». В альбоме «Стрела» (2005) была предпринята попытка перепеть песни 1995 года, но и здесь все звучало уже не так. Тот первый альбом – это что-то интимное, сокровенное и очень личное, написанное в пору «первой любви».

История гласит, что Косячков пережил обращение к Богу в туалете. Это было единственное тихое место, где можно было уединиться и произнести: «Бог, если ты есть, пожалуйста, что-то сделай со мной, потому что не могу больше». Я думаю, что в Косячкове всегда боролись два начала: духовно-созерцательное и рокерско-творческое. Со временем второе стало побеждать первое. Композиции «Вестминстер», «Ноттинг Хилл» из небольшого альбома «Иммиграниада» (2000) и сингл «Бродский» (2013) тому яркий пример.

Косячков действительно талантливый музыкант, автор текстов и исполнитель. Возможно, публика не та! Она была той только в конце 90-х, когда со сцены спортивного манежа во время конференций «Прими огонь» на людей лились слова: «Я пойду за Тобой, куда бы Ты ни повел меня, я исполню все, для чего Ты меня призвал» и «Не плоть, не кровь открыли мне Тебя, но мой Отец на Небесах». Бесспорно, эти песни уже давно стали классикой неопятидесятнического прославления. Константин Косячков был и остается частью торонтовского феномена. Он один из тех многих христиан, которые пытаются вырваться за рамки привычной им религии, церкви, проповеди, музыки. В одном из своих интервью Косячков сказал: «Когда Бога засовывают в какую-то коробочку, Он там сидеть отказывается».

Как по мне, то все самое лучшее и самое значимое он сказал в самом начале своей музыкальной карьеры (если слово «карьера» здесь вообще уместно), призвания или служения. В 1995 году Бог пропел через Костю те песни, которые все еще исполняются в церквах, на христианских конференциях и в молодежных лагерях. Его последующее творчество – это песни человека о Боге: искания, метания, созерцания, копания. Слова песни «Я живой» (1998) здесь более чем уместны: «Я чуть ранен, но решаю быть как камень, следовать с Тобой… Когда воюю сам с собой, вместить Христа, поверить вам…».

Костя был одним из первых неопятидесятников, кто после развала СССР начал писать христианские песни. Его судьба – остаться в сердцах многих пятидесятников и харизматов автором таких песен, как «Положи меня как печать на сердце свое», и в памяти более маргинальных неопротестантов автором альбома «Золото», действительно лучшим во втором периоде творчества.

«Мне бы напиться вина от духа...

Мне бы забыться и отключиться

И опьяненным лежать в квартире

Хотя бы три дня или четыре.

Потом вдруг резко взять подорваться,

С безумным взглядом на всех бросаться,

Нести послания, водиться Духом,

Прорваться там, где реально глухо…»

(Переплавка/Косячков. «Сдаюсь», 2010).

Приглашаем на концерт и презентацию книги

Написать отзыв
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке
Павел Федоренко  (12.07.2017)

Замечательная статья ! Спасибо автору за свой взгляд.

Комментировать
Написать отзыв
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке
Назад