Каталог
(044) 227-27-29
UAH
USD
EUR
RUB
пн - пт с 10:00 до 20:00 сб - вс с 11:00 до 18:00
(097) 880-6379
(066) 668-0284
(063) 411-1256

ЮМОР ОТЦА АЛЕКСАНДРА МЕНЯ

Автор огляду: Адміністратор 
13.08.2019

БОГОСЛОВСКИЕ ДОСУГИ.

Как-то разговор зашел о юморе, о смехе — церковен ли он? Отец Александр сказал: «Самый большой юморист — Го­сподь Бог». Сам отец Александр имел удивительное чувство юмора, о чем свидетельствуют воспоминания многих знавших его людей.

Владимир Леви приводит такой разговор.

Отец Александр сказал:

—  Когда-то хотел я пуститься в такое исследование «Юмор Христа».

— Да?.. Но в церкви...

— Из церкви юмор изгоняет не Он. Абсолют юмора — это Бог. В божественном юморе, в отличие от человеческого, отсутствует пошлость.

— А в сатанинском?

—У сатаны как раз юмора нет. Но и серьезности тоже. Сатана — абсолют пошлости. Дьявол начинается там, где кончается твор­чество.

— А что помешало исследованию?

— Всерьез — пожалуй, не потянул бы. Это только Соловьеву было по плечу.

Фазиль Искандер также приводит их разговор о юморе.

Отец Александр говорил: Юмор — высший дар человеку, из всех живых существ юмор чувствует только человек... Только че­ловеку дано видеть себя смешным... Это отчасти божественный взгляд на себя...

— А как же собака? — удивился я, — по-моему, она понимает юмор. Иногда даже улыбается.

— Ну, собака, — ответил отец Александр, ничуть не смутив­шись, — собака почти человек.

Андрей Бессмсртный-Анзимиров вспоминает, что, когда его исключали из комсомола за посещение церкви (Ильи Обыден­ного), в доносе комсомольского патруля было написано: «А ког­да отцы церкви вышли на крестный ход, сними вместе шел сту­дент Бессмертный с зонтиком в одной и со свечой в другой руке». Отец Александр смеялся и говорил, что мне единственному из его знакомых удалось пройти, да еще с зонтиком, в одном крестном ходу одновременно с Василием Великим, Иоанном Златоустом и Иоанном Дамаскиным, и что он мне завидует.

Владимир Файнберг рассказывал, как по поводу людей, которые все возлагают на Бога, а сами ничего не делают, отец Александр приводил в пример Суворова. Тот однажды спросил конюха: «Почему лошади не кормлены?» Конюх ответил: «Ваше сиятельство, Господь овса не послал». На что великий полководец сказал: «Бог тебе не конюх. Конюх — это ты».

Как-то батюшку попросили освятить машину. Совершив по­ложенный ритуал, он сказал: «Ну все, теперь у нее м-а-а-ленькая душа, но все-таки есть!»

Отец Александр говорил: «Все — верующие, только одни верят в то, что Бог есть, а другие в то, что Бога нет».

При отце Александре кто-то посетовал, что у нас в стране, мол, народ пьянствует, люди много пьют, на что батюшка отве­тил: «Знаете, если при такой жизни русский народ не пил бы, я бы его уважать перестал».

Священник Александр Борисов вспоминает, как отреагиро­вал отец Александр, когда его и еще целый ряд людей причисли­ли к разряду «инакомыслящих». Он сказал: «это не мы, это они “инако”, а мы — “такомыслящие”!»

«Советская власть, — говорил батюшка, — верна лишь одной евангельской заповеди: ее правая рука никогда не знает, что де­лает левая».

Пост, конечно, отец Александр соблюдал, но никогда не демон­стрировал. Если он был где-то в гостях во время поста, и там было что-то непостное на столе, он обращал это в шутку: «Ну, нам фигуру надо соблюдать... У нас - диета...»

Как-то отцу Александру задали провокационный вопрос: «Как Вы относитесь к Фанни Каплан?», и он мгновенно ответил: «Знаете, я предпочитаю профессионалов!»

Идя по дороге на станцию, отец Александр сказал своим спутнкам: «Загорску еще повезло, что у революционера оказалась та­кая красивая фамилия — Загорский. А то был бы какой-нибудь Поросенков...»

В день крестин Тани Г. был трескучий мороз. После литургии все участники этого радостного события вместе с отцом Алексан­дром направились по адресу. Хозяйка сильно задерживалась, и отец, потирая руки, сказал: «Наконец-то сбудется моя мечта — по­крестить снегом!» Но тут, к радости совершенно замерзшей Тани, появилась хозяйка, и мечте отца не удалось сбыться.

Одна девушка посетовала о трудностях в общении с людьми: «Общаться с ангелами и дурак сумеет», — сказал ей отец Александр.

Когда по отношению к кому-то потребовали суровых мер, он сказал: «Это не гуманоидно!»

Отец Александр не любил ложного пафоса. Однажды группа прихожан собралась у его брата, Павла Меня на даче. Пришел и отец Александр. Зашел разговор о чем-то, услышав слово «две­надцать», один юноша-неофит стал рассуждать о символическом числе: «Двенадцать знаков зодиака, двенадцать апостолов, две­надцать пророков» ит.д. Тогда отец Александр, как бы продолжая этот ряд, говорит: «Двенадцатиперстная кишка».

Ольга Е., прихожанка Новой Деревни, вспоминала: отец Алек­сандр именовал наш клирос им. Романа Сладкопевца — «Имя им Ольгион» (у нас было пять Оль на клиросе).

Когда один человек посетовал, что ему нечего говорить на ис­поведи, батюшка ему на это ответил: «Знаете, Вам нужно убить какую-нибудь старушку, чтобы было о чем говорить».

Женщина долго не приходила в храм: выпал зуб. Когда при­шла и сказала об этом отцу Александру, он ответил: «Разве мы Вас за зуб любим?»

Николай готовился в очередной раз к исповеди и написал длинный список своих грехов. Пришел на исповедь к отцу Алек­сандру и горестно все это изложил. Отец Александр выслушал его и сказал: «Николай! Как вы все это успеваете?!»

Как-то один прихожанин приехал к отцу Александру и стал жаловаться на жену. Мол, то не делает, это не хочет. А отец отве­тил: «Знаешь, мы все тащим чемодан без ручки, тащить тяжело, а бросить жалко».

Одна прихожанка рассказала ему, что жестоко поругалась со своей подругой. Отец Александр, выслушал эти гневные тирады и сказал: «Ну, съешьте ее! Правда, сейчас пост, а она, наверное, скоромная».

Как-то один из духовных чад отца Александра очень рассер­дился на одну прихожанку и пошел жаловаться на нее батюшке, а он и говорит: «Что же ты хочешь, чтобы мы ее сожгли под пе­ние тропаря “Спаси, Господи, люди Твоя и благослови достояние Твое?”» Эта картина, которую нарисовал батюшка, так его рас­смешила, что он тут же простил эту женщину.

Один прихожанин на исповеди жаловался на свою семейную жизнь, на бесконечные ссоры. Отец Александр на это сказал: «Ты знаешь, когда идет такая ссора без остановки, ты неожиданно хватай авоську и беги из дома, говори, что за хлебом».

Таня Яковлева, постоянная помощница отца Александра, спросила его: «Раньше подвижники влачили на себе вериги, надевали власяницу. А мы ничего этого не делаем. Как же так?» «Ваши хозяйственные сумки — вот ваши вериги», — ответил отец Александр.

Некто пожаловался отцу Александру на депрессию и спросил, как ее победить. Казалось, что батюшка должен ответить что-ни­будь вроде: «молитвой и постом». А он неожиданно ответил: «Бег! Становитесь на Старое Ярославское шоссе и бегите в сторону За­горска, пока не упадете. И депрессия пройдет».

Отца Александра спрашивали: «Почему вы хвалите любые стихи, которые вам приносят, даже и вовсе графоманские?»

— Лучше уж пусть пишут стихи и верят в свое предназначение, чем пьют горькую, — отвечал отец Александр.

Отец Александр говорил, что его прихожане делятся на три ка­тегории: «бегущие по волнам», «пациенты» и «соратники». Была у него и другая классификация: «больные» и «очень больные».

Батюшка пришел в дом своей прихожанки, как всегда, весе­лый. Узнав, что дела в храме апостола Филиппа на Арбате, где Нина Ф. пела на клиросе, идут хорошо, он пропел:

Не кочегары мы, не плотники,

Но сожалений горьких нет, как нет,

А мы церковные работники,

Вам с колокольни шлем привет,

Привет, привет...

После какой-то встречи несколько прихожан вместе с отцом Александром вышли на улицу, идти приходилось друг за другом вдоль забора по узкой тропинке. Отец Александр, который шел впереди, вдруг обернулся, рассмеялся и сказал: «Мне это напоми­нает иллюстрацию из учебника о происхождении человека, где в ряд идут приматы — от обезьяны до прямоходящего homosapiens’a. Я всегда называл эту картинку — “Шел отряд по берегу”».

Один юноша очень хотел стать священником. Он приехал в Новую Деревню просить отца Александра, чтобы тот порекомен­довал его владыке Хризостому, который рукоположил несколько духовных чад отца Александра. Отцу явно был не по душе этот разговор, но вместо отказа он внезапно пропел своим прекрас­ным баритоном: «Отцвели уж давно Хризостомы в саду!..» И пере­ключился на другую тему.

Однажды была у него минута отчаянья, разочарования в уче­никах, а значит, в себе: «Вот, разрешат все — а кем мы явим себя миру? Вот если бы были вы как 33 богатыря, а я с вами, как дядька Черномор. Атак...» — и он махнул рукой.

На одной лекции отца Александра спросили: «Как можно нам, простым смертным, надеяться попасть в Царствие Небесное, если представить себе громадное число людей, живущих на земле и всех, живших до нас? Там и одним святым едва ли хватит места!» Лицо отца Александра осветила улыбка: «А здесь слышится вопль души советского человека, всю жизнь стесненного жилищными условиями! На краешке Вселенной можно уместить все поколе­ния живущих и живших до нас людей. В доме Отца Моего обите­лей много».

У отца Александра было особе отношение к животным, кото­рых он любил и хорошо знал, как биолог. Как-то одна из прихожа­нок пришла просить у отца Александра благословения.

— Отец Александр, благословите кастрировать кота...

— Не благословлю.

— Ну как же, он может погибнуть!

— Ну, так пускай погибнет мужчиной.

Как-то отец Александр приехал домой к одним своим при­хожанам. А у них все неубрано, на столе масло стоит, а по столу бежит таракан. Хозяин начал занудно выговаривать своей жене: «Ну что же ты не убрала в холодильник, таракан бежит по маслу!» Батюшка тихо одной рукой трогает его за плечо, а другой пока­зывает, сложив пальцы в щепотку: «Ну, Володя! Ну, таракан — ну, сколько он съест?..»

Однажды отец Александр собрал несколько человек и стал об­суждать тему «Любовь в свете Евангелия». Беседа происходила на природе, на опушке леса, где слушатели сели, расположившись кружком на траве. Людей стали заедать комары. Кто-то спросил отца: «Можно ли убивать комаров?» Он ответил: «Ну, тут так: или одна популяция, или другая.»

Однажды, после лекции о. Александра о бессмертии, кто-то спросил о перевоплощении: «Может быть, что-то в этом есть?» Он мгновенно ответил: «Ну, если Бог захочет меня перевоплотить, я возражать не буду».

Гриша К. спросил отца Александра: «Можно ли исповедовать сразу несколько религий?», на это он со вздохом ответил: «Да тут на одну бы сил хватило...»

«Мы все братья и сестры только потому, что у нас единый Отец, а не потому, что обезьяны, наши предки, сидели рядом на одной ветке», — сказал батюшка.

Когда отец Александр стал настоятелем храма и задумал его подновить немного, то сказал со вздохом: «К сожалению, ничего кардинального сделать не сможем, но хотя бы немного исправить. А то убранство храма — смерть эстетам». В это время на клиросе репетировал хор. Прислушавшись, батюшка добавил: «А пение — ну просто антирелигиозная пропаганда».

В августе 1990 года группа прихожан Новой Деревни собралась в Тэзе, и молодые люди пришли к батюшке попросить благосло­вения на поездку во Францию. Это была первая группа христи­ан из России (тогда еще из Советского Союза), которая ехала в экуменический монастырь во Франции. Благословляя молодежь на поездку, батюшка с улыбкой произносит: «Призрак бродит по Европе, призрак экуменизма». А потом уже серьезно: «Но вы воз­вращайтесь скорей, нечего по Европам долго бродить, тут дел не­впроворот».

Духовные чада отца Александра жили не только в Москве и окрестностях, к нему приезжали люди из разных мест тогдашнего Советского Союза и даже из-за границы. В шутку он называл их «моя паства в диаспоре».

В воскресенье вечером группа прихожан собралась в одном доме. Вскоре пришел и отец Александр. Стол уже был накрыт, но люди все что-то обсуждали и не садились, тогда батюшка улыб­нулся и сказал: «Давайте сначала поедим, а то еще умрете с голоду и мне вас придется отпевать».

Наталия Федоровна, жена отца Александра, вспоминает: пом­ню, сын приехал из армии рано утром и пошел в форме сразу к отцу в кабинет на втором этаже. Потом рассказывал: «Бужу отца. Он открыл глаза, посмотрел: “Миша, это ты? А я подумал — за мной уже пришли”».

Несколько старых прихожан подарили отцу Александру при­емник на день рождения. Приемник назывался: «Невский». Когда дарили, пошутили: «Это Вам для связи с вашим небесным покро­вителем». Отец Александр тут же нажал кнопку и произнес: «Хэл­ло, шеф! У нас все в порядке. Мы тут собрались...»

Как-то на даче встречалась молитвенная группа. Пришел отец Александр и начал говорить о том, что Бог ждет от нас, чтобы мы принесли плод. «Ну хотя бы вот такой маленький апельсинчик». И пальцами показал, какой это может быть крошечный плод.

Отца Алексндра как-то вызывают в отделение КГБ г. Пушки­но и серьезно так спрашивают: «А знаете ли Вы, что Вами интере­суется иностранная разведка?» Отец Александр отвечает: «Разве я военный завод?»

Как-то на конференции в Западном Берлине отец Александр сказал: «Теперь у меня почти все спрашивают: как вы работаете с молодежью? А вот в прежние годы меня об этом спрашивали только в одном месте».

На вопрос, как ему удается сделать так много, отец Александр отвечал так: «У меня соглашение с Богом: я Ему — себя, а Он мне — все остальное!»

Купить книгу «Богословские досуги»